тот, кто приходит к тебе играть (fish_n_lilies) wrote,
тот, кто приходит к тебе играть
fish_n_lilies

Categories:
Филип К. Дик
Скользя во тьме

— Скверно вам тут живется, — сказал двум пожилым людям Арктур.
— Так все время, — пожаловался пожилой мужчина. — Мы каждую ночь слышим, как они дерутся, и он все время кричит, что убьет ее.
— Нам надо было вернуться в Денвер, — произнесла пожилая дама. — Я же тебе говорила — надо было вернуться обратно.
— Эти ужасные драки, — продолжил пожилой мужчина. — Все время что-то бьется, и шум. — Убитым взглядом он смотрел на Арктура — прося то ли о помощи, то ли о понимании. — Снова и снова, без конца. А хуже всего то, что всякий раз… знаете…
— Да-да, скажи ему, — поддержала его пожилая дама.

— Хуже всего то, — с достоинством произнес пожилой мужчина, — что всякий раз, как мы выходим на улицу — в магазин или на почту, — внизу мы наступаем в… гм… знаете, что собаки оставляют.
— Не оставляют, а делают, — с достоинством поправила пожилая дама.
__________________________________________________________

В прежние времена Боб Арктур вел свои дела совсем по-другому: была у него жена, очень похожая на всех прочих жен, две маленькие дочки, устойчивое домашнее хозяйство, которое ежедневно подметалось, мылось и освобождалось от мусора, мертвые газеты, которые даже не открывали, а только переносили от передней дорожки к мусорному баку — порой впрочем, успевая за это время что-нибудь прочитать. Но в один прекрасный день, вынимая из-под раковины электрическую машинку для приготовления «воздушной кукурузы», Арктур треснулся головой об угол кухонного шкафа. Резкая боль и порез на скальпе, столь нежданные и незаслуженные, невесть по какой причине сорвали всю паутину. До Арктура мигом дошло, что как раз к кухонному шкафу он никакой ненависти не испытывает. Ненавидел он только свою жену, двух дочерей, весь дом в целом, задний дворик с мотокосилкой, гараж, систему радиационного подогрева, передний дворик, ограду — короче, все это злоебучее место и каждого в нем живущего. Арктур решил развестись и свалить куда подальше. Очень скоро он так и сделал. И постепенно вписался в новую, мрачную жизнь, лишенную всего вышеперечисленного.
Наверное, Арктур должен был сожалеть о своем решении. Но он не сожалел. Та жизнь была лишена волнений, лишена приключений. Она была слишком безопасна. Все элементы, все ее составляющие всегда оказывались прямо перед глазами, и ничего нового даже нельзя было ожидать. Та жизнь, как однажды ему представилось, походила на утлую пластиковую лодчонку, отправившуюся в чуть ли не вечное безмятежное плавание, в самом конце которого ей все-таки предстояло утонуть, что стало бы для всех тайным облегчением.
<...>
Тут Арктур припомнил свою бывшую жену. В то время он работал разведчиком в страховой компании («Так, говорите, ваши соседи по коридору много пьют?»), и она возражала, чтобы он поздно вечером писал свои отчеты. Вместо этого Арктур должен был восторгаться одним ее видом. К концу их совместной жизни она насобачилась во время его праведных вечерних трудов выкидывать самые разные фокусы. Например, обжигалась, закуривая сигарету, засоряла себе чем-нибудь глаз, подметала в его кабинете или без конца искала возле его пишущей машинки какую-нибудь маленькую фигулечку. Поначалу Арктур возмущенно прекращал работу и уступал, восторгаясь одним ее видом, но затем треснулся головой об шкаф и нашел лучшее решение.
___________________________________________________________________

ЕСЛИ Б Я ЗНАЛА, ЧТО ОН БЕЗВРЕДНЫЙ, Я БЫ САМА ЕГО УБИЛА

___________________________________________________________________

— …и этот парень, — говорил Лакман, согнувшись над целой коробкой травы; Арктур сидел напротив него и более-менее наблюдал за процессом переборки, — появился на телевидении, заявляя, что он всемирно известный самозванец. Всю дорогу он выдавал себя за кого-то другого, сказал он журналисту. За великого хирурга в медицинском институте Джона Хопкинса, за физика-теоретика, исследователя высокоскоростных субмолекулярных частиц на государственной субсидии в Гарварде, за финского романиста, получившего Нобелевскую премию по литературе, за свергнутого президента Аргентины, женатого на…

— И у него все сходило? — спросил Арктур. — Его ни разу не ловили?

— На самом деле парень ни за кого из них себя не выдавал. Он никогда не выдавал себя ни за кого, кроме как за всемирно известного самозванца. Про это позднее написали в «Лос-Анджелес Тайме» — когда все проверили. Парень просто махал метлой в Диснейленде. По крайней мере до того дня, как он прочел автобиографию всемирно известного самозванца, — а такой действительно существовал. Тогда парень сказал: «Блин, я могу выдать себя за всех этих экзотических мудаков, и мне тоже все сойдет». Потом он решил: «Блин, зачем я буду так напрягаться; я просто выдам себя за еще одного самозванца». В «Таймс» уверяли, что таким макаром он кучу бабок загреб. Почти столько же, сколько настоящий всемирно известный самозванец. И он сказал, что так было куда проще.
___________________________________________________________________

В этом мире за схватку со злом всегда платишь наличными.
___________________________________________________________________

После ленча Брюс сел в комнате отдыха и стал пить кофе. Никто с ним не заговорил — все понимали, что он еще переламывается. Сидя и потягивая кофе из чашки, он слышал их разговор. Тут все друг друга знали.
— Если бы ты смотрел глазами мертвеца, ты по-прежнему мог бы видеть, но не смог бы управлять глазными мышцами, а значит, не смог бы фокусироваться. Ты не смог бы повернуть голову или глазные яблоки. Ты только смог бы ждать, пока мимо проследует какой-нибудь объект. Ты был бы скован. Просто ждал бы и ждал. Жуткая была бы сцена.
Брюс смотрел на пар от кофе — только на него. Пар поднимался; ему нравился запах.
— Эй.
Его коснулась чья-то рука.
Женская рука.
— Эй.
Он немного повернул глазные яблоки.
— Ты как?
— Нормально, — сказал он.
— Тебе уже лучше?
— Мне нормально, — сказал он.
Брюс наблюдал за паром, поднимающимся от кофе; он не смотрел ни на женщину, ни на кого-то еще. Только смотрел и смотрел на свой кофе. Ему нравилось, что запах такой теплый.
— Ты мог бы кого-то видеть, только когда они проходили бы прямо перед тобой. Только там, куда бы ты смотрел, и больше нигде. Или если бы лист или еще что-то проплыло бы у тебя перед глазами, только это бы навсегда и осталось. Только лист. Повернуться ты бы не смог.
— Ага, — сказал он, обеими руками сжимая кофейную чашку.
— Прикинь, каково быть разумным, но не живым. Видишь и даже что-то соображаешь, но не живешь. Только смотришь. Что-то узнаешь, но не живешь. Человек может умереть и существовать дальше. Порой то, что смотрит на тебя из чьих-то глаз, быть может, умерло еще в детстве. Оно там мертвое, но по-прежнему смотрит. На тебя смотрит не просто тело, в котором ничего нет; там что-то есть, но мертвое. Все смотрит и смотрит; оно не может перестать смотреть.
— Именно это и значит умереть, — подключился к беседе кто-то еще. — Когда ты не можешь перестать смотреть на то, что там перед тобой оказалось. На какую-нибудь чертову ерундовину, которая там прямо перед тобой. Когда ты ничего не можешь с этим поделать — типа выбрать там что-нибудь или изменить. Ты только можешь принять то, что там есть, как оно есть.
— Как бы тебе понравилось целую вечность глазеть на пивную банку? Быть может, не так и плохо. По крайней мере, нечего бояться.
___________________________________________________________________

(пост открыт из-под глазика ради злавика)
Subscribe

  • (no subject)

    Ух ты! Мед безжальных пчел (бля, всего лишь пару месяцев назад в природе моей википедии были только ДВА* вида медоносных пчел, оба с жалами!)…

  • (no subject)

    Скорость наступления будущего - это когда в фэнтезийной книге, вышедшей всего пять лет назад, герой все еще со стационара "заходит на сайт карт",…

  • (no subject)

    Лиз Пэрриш, изобретатель "лекарства от старости", спустя три года регулярного приема: Вот где она теперь, Ужасная Долина...…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments